ketalog (ketalog) wrote,
ketalog
ketalog

Category:

Где-то под кожей современного искусства - Часть 1

Современное искусство – это, конечно, та ещё чепуха. Но раз уж кончается год, а в декабре так я тянет подводить итоги после жирной линии, короче говоря, я решился на текст об этом. Не скажу, что это было так уж легко. И уж точно я не хочу обсуждать всерьёз ту ерунду, которую можно было бы называть декоративно-прикладной шумихой. Нет.

Однако же, из песни слов не выкинешь, и надо сказать – П. Павленский, этот своеобразный человек с отчётливо прорисовывающимся черепом и склонностью к причинению себе разнообразного вреда, так вот этот человек – звезда 2015 года. То одно, то другое. Но речь не о нём (он-то вряд ли тосковал по Герострату, но ассоциация, согласитесь, сама напрашивается, хоть Лубянка и не храм, но ведь и Артемида – не зубная фея).

Я вот захотел об основных противоречиях, сокрытых под толщей неаппетитной кожи современного искусства (ведь для них очень важно это сладкое «кожа», не правда ли?).

Вообще, современное искусство – это как гендерная идентичность: с одной стороны, она определённо есть, но когда речь о ней заходит, становится как-то не по себе, будто тебе предлагают что-то нехорошее. Но ведь так и происходит, вглядитесь!

Возникает некое шу-шух, и каждый негодяй (с большой бородой, непременно) обязательно имеет собственное мнение на этот счёт. Наверняка виновата власть.

Наша, конечно, потому что другой не существует (уж мы-то знаем!), ведь это-то и ребёнку ясно (тоже непременно бородатому, наверняка), что Путин – воплощение власти всегда и всюду… Дальше должны следовать нечленораздельные выкрики, которые тоже что-то символизируют.


И почему, если у тебя проблемы, например, с членораздельной речью, или вот с тем, чтобы не наносить себе увечий, то виновата система, сделавшая тебя таким. Речь тут определённо о системе гораздо большей, чем отдельно взятое государство или даже общество людей, как представителей биологического вида.

В конечном счёте, это рассуждение-предвкушение некоторой большей системы… как бы её назвать? Фатум? Рок? Судьба или даже бытие, не знаю. Но квазирелигиозность здесь чувствуется явно – как стойкий аромат или призвук, не буду сейчас подробнее эту тему развивать.

В любом случае, всё это всерьёз позволяет рассуждать как-нибудь вот так: «Я требую, чтобы я был подозреваемым в терроризме. Я считаю, что это в логике вашей системы. Пока требование не будет выполнено, я отказываюсь выполнять все ваши судебные ритуалы».

Это неплохо смотрится, когда написано (и выделено крупным шрифтом, как по ссылке выше), но в действительно, как правило, звучит невнятно и натянуто. Театральность же, причём в дурном смысле этого слова. А впрочем, тем, кто любит французскую «новую волну» или истории о студенческих революциях в той же Франции, симпатична любая фальшь.

А что там с искусством, спросит нетерпеливый читатель, и правильно сделает, ведь я обещал.

Что же, рационализация труда – штука серьёзная и страшноватая. Конвейер произведений искусства, вызванный к жизни обилием всяких там, знаете, информационных технологий создаёт на-гора новых художников, музыкантов, писателей и пр., и т.д. и т.п. Что с ними делать-то? Наверняка, на этом можно неплохо заработать, но не только.

Чем была акция «Свобода» того же Павленского, когда он жёг покрышки, изображая майдан в Петербурге? Шёл 2014 год, он так выражал солидарность.

Акция ведь это ещё и тренировка… ну, или как говорят люди, тяготеющие к изящности, расширение границ возможного (помните, что я говорил про гендерную идентичность? вот-вот). Тренировка не в прямом смысле, разумеется.

Не нужно здесь видеть подводные камни в виде тайных рук или групп, которые хотели бы выйти на улицу, как на Украине, но не могут, пока «художник не расширит их границы возможного». Нет, но вот простая демонстрация необычного поведения – это тоже дорогого стоит, то есть «так тоже можно». Акция всегда звучит, как приглашение – «а ты попробуй».


При этом акции, перформансы и эти ещё – ин-ста-ля-ции – все они чудовищно рационализированы. Это механизм создания чего угодно, вынесенный за скобки, взятый сам по себе и реализованный по плану. Конвейер, говорю же.

И надутый символизм, кропотливо поясняемый авторами (потому что так и не догадаешься, чего имелось ввиду), - такая же часть этого конвейера. Хотя бы и потому, что ты ждёшь, что очередной современный художник, только дай ему такую возможность, расскажет, что же он, собственно, имел ввиду. Есть такое ожидание, понимаете?

Художник-акционист повёл бы себя нетипично, не рассказав. А это уже железно значит, что есть весь рынок современного искусства – со своим спросом, предложением и «невидимыми руками».

Наличие рынка – самое печальное, что только может быть для художника. Как же, старая война с публикой! Но эти, кажется, только рады… спрос, понимаете?

Старый, я бы даже сказал, что классический конфликт художника и публики – это первое и очевидное противоречие, которое можно обнаружить, взглянув на современное искусство. По-моему, так. Но это не единственное противоречие, заверяю вас!

Впрочем, об этом чуть позже.


Tags: Болото белых лент, Война с культурой, Критические заметки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments