ketalog (ketalog) wrote,
ketalog
ketalog

Что делают на биеннале? Не знаю точно, но непременно пьют!

Ширяевская (ое? уе? ее?) биеннале – место загадочное и чудовищное одновременно. Про современное искусство я как-то уже крапал, да ещё и в трёх частях (первая, вторая, третья), но здесь ещё хуже. Я даже не… ну, то есть мне вот – честно – даже осуждать лень. Или ворчать что-нибудь. Ну, скучно же.

Собрались какие-то люди с представлением, что они того-этого, гуманитарно чувствительные (или как-то ещё), наделены особым восприятиям к языку, образам и ярким краскам. Собрались, походили, помусорили, прибрались (я надеюсь), разошлись. В целом, ну и ничего страшного.

Меня в таких вопросах интересует только «кэш», который у них в этом году аж вынесен в заглавие. Серьёзно, если у нас это всё дело финансируется при участии государства, то идите вы к чёрту со своими биеналями, а если дело спонсируют прошаренные сочувствующие бизнесмены, то собирайтесь хоть в штольнях, хоть в лесу, хоть под водой. Я даже готов сказать тогда, что это полезно. Свежий воздух, водичка, клещи опять же…


Но мне больше всего нравится это название. Вот ведь страсть к наиболее придурковатым словечкам из иностранных. Нет, языки – это здорово, но только целиком. А по-русски «биеннале» звучит, как что среднее между звуком рвотного позыва и гнусным ругательством.

И если уж к чему-то это слово и может призвать, то только к наиболее простому способу справляться с бессмысленностью, а именно к непомерному употреблению веществ, тормозящих работу лобных участков коры головного мозга. Ну, пиво какое-нибудь, не знаю.

Я процитирую Н. Коржову, которая там что-то вроде организатора: «Говоря о жизни в долг, нельзя обойти стороной тему общего долга, ответственности, лежащей в поле коллективного бессознательного. Художник готов сделать эту тему зримой через наивный и щедрый жест дарителя. Возможно, «наивность» (понятая как самость творца, неравного самому себе) и есть тот «кэш», который лежит в основе культуры народов. «Наивность» можно рассматривать как платформу открытости и солидарности, которая помогает жить, а не выживать в условиях постоянной борьбы. И там, где отчаяние сталкивается с инаковостью, художник готов брать на себя эту ответственность».

Это она объясняет, почему биеналя названа «КЭШ», дескать живём в долг, никто никому не доверяет. Я тут вообще многого не понимаю, я действительно не очень современный в плане искусства. Мне вот, к примеру, вообще кажется, что все эти доморощенные художники, критики, писатели – где-то в одном и том же месте учились писать.

Вот почему, к примеру, «общий долг» и «ответственность» - «лежат в поле коллективного бессознательного»? Я не понимаю, где там у коллективного бессознательного находятся поле, и уж точно не понимаю, что там делают такие вещи, как «ответственность». Это архетип такой? Шут их разберёт.

Далее я не очень понимаю, почему «наивность» понимается как «самость творца, неравного самому себе». Что это такое? И почему именно «наивность»? Речь о том, что творец подобен ребёнку, который только отдаёт? Ну, так это уже не совсем правда, потому что дети бывают ужасно жадными, например.

Или почему только одна наивность является какой-то там «самостью творца», который – видите ли! – не равен себе. А бестолковость, к примеру, может быть понята, как самость творца, неравного самому себе? Ну, я так, навскидку спрашиваю.

И шедевр – это предположение, что наивность – это, быть может, «и есть тот «кэш», который лежит в основе культуры народов». Ну, вот вам и здрасте. В основе культуры лежит «кэш», и это наивность.

А вот мне любопытно, а не лежат ли в основе ширяевской биеннале раздутое самомнение вкупе с бездарностью участников, неравных самим себе?

Tags: Болото белых лент, Война с культурой, Война с обществом, Критические заметки, Куйбышевские записки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments